В своих ранних воспоминаниях Афарда Расулова, усевшись на ярких килимах и подушках в родительской гостиной, читает вслух своей матери.

В начале 20 века мать Афарды, родом из семьи рабочего класса провинциального азербайджанского города Шеки,  никогда не ходила в школу и не умела читать и писать. Ее дочь стала для нее (и для ее мужа, также необразованного) той нитью, которая связывала ее с миром воображения.

“Мы собирались каждый вечер и я, с двумя братьями читала книги (родителям) это был “Робинзон Крузо” или “Дети капитана Гранта”. Телевизора у нас не было. Чтение было нашим ежевечерним ритуалом. Только когда я поехала учиться в Москву, моя мать выучила азербайджанский алфавит и смогла писать мне письма. Почерк у нее был корявый”

Афарда Расулова - моя бабушка. Рожденная в 1931 году, спустя десять лет после образования Советского Союза, она была первым членом семьи, который поступил в университет, и на этом она не остановилась. Она стала профессиональным дизайнером текстиля и на пике своей карьеры в 1970-е была ведущим инженером по текстилю на Шекинском Шелковом Комбинате, считавшемся крупнейшим в Советском Союзе. Ее избрали в Шекинский Городской совет, кроме того, она преподавала текстильное проектирование в местном техническом колледже. А еще она была заботливой матерью троих детей.

Целеустремленная, с сильной волей, моя бабушка достигла пожалуй больше, чем многие женщины в сравнительно консервативном обществе Шеки. При этом, описывая свое прошлое, она оставалась спокойной и будничной, рассказывала об этом словно сообщала, что на обед.

Для нее, выходца из бедной семьи, путь вверх был только через учебу и упорный труд. К счастью, ее взросление совпало с моментом резких перемен в СССР - в 1950-е годы послевоенное советское общество видело расширение возможностей. Ее достижения - и достижения людей того поколения - прямой результат эпохи.

Усердная студентка получила золотую медаль, которая позволила ей учиться в любом ВУЗе без вступительных экзаменов. Она была талантливой пианисткой, но вместо этого выбрала изучение текстильного проектирования, считала это “престижной профессией”.

В 1951-м году она переехала в Москву, где ее зачислили в Государственный Текстильный Институт (ныне - Московский Государственный Текстильный Университет)

Для женщины из провинциального азербайджанского городка, где сильны патриархальные устои, это было  переломное решение. “Возвращаясь к тому времени, учеба за границей была смелым шагом, особенно в Шеки” - говорит бабушка.

Она была смелой, но еще и удачливой. Родители, домохозяйка и кассир (счетовод), поощряли ее любознательность. Они очень хотели видеть, что у дочери есть шанс, которого у них самих не было.

Моя бабушка закончила учебу в ВУЗе весной 1955 года. 7 ноября того же года она вышла замуж за Рауфа Аллахвердиева, своего бывшего одноклассника. В этот день все отмечали годовщину Октябрьской революции, повсюду проводились парады.

“До того дня Рауф был у нас дома только однажды, 21 января, на мой день рождения, он подарил мне духи “Красная Москва”.

Широта взглядов моего дедушки и его уважение к образованности жены - сам он  был учителем географии - расположили ее к себе. 

“У меня было несколько поклонников, но они мне не очень нравились”. У одного были рыжие волосы, не совсем в ее вкусе, у другого не было ученой степени, а третий - наименее приятный ей - был муллой.

“Я знала, что мать Рауфа не будет заставлять меня делать безумные вещи - вроде ношения длинных рукавов летом и покрывания головы. Для него же женитьба на той, которая училась в Москве, была честью”.

Свадьба была простая - небольшое собрание в доме, пришло около 30 гостей. Не было ни макияжа, ни белого платья.

Но даже 62 года спустя моя бабушка четко помнит, что она носила тогда.

“Семья Рауфа принесла мне на обручение голубую креп-сатиновую ткань, блестящую с одной стороны и матовую с другой. Мать моей лучшей подруги Тамиллы была швеей. Она сшила мне платье матовой стороной кверху, использовав блестящую сторону в качестве декоративных элементов. Позже я носила это платье на работу”.

Мой покойный дедушка был примечательным человеком - высоким красивым, эгоцентричным и властным. Оглядываясь назад, я думаю, что он был одной из движущих сил для достижений моей бабушки, так же как и источником вдохновения для нее, чтобы продолжать справляться со сложными задачами.

Если не считать семью, 20 лет цветные узоры и ткани были ее жизнью. На Шелковом комбинате она должна была создавать структуру материалов. Эта работа имела спрос и требовала от нее постоянных поездок на конференции и выставки.

Судя по всему, трое детей не были шуткой и, как и для женщины-профессионала сегодня, ее семья играла решающую роль в заполнении пробелов.

Но она не позволила, чтобы это препятствовало ее стремлению к успеху и уважению к ее труду. Она поддерживала принципы и правила советского времени, хотя не боялась проявлять недовольство решениями, с которыми она была не согласна.

Например, в ранние 1970-е, будучи членом Городского Совета , она не боялась противостоять переизбранию председателя Совета, утверждая, что он не сделал ничего для улучшения качества дорог Шеки или системы водоснабжения. Но это был Советский Союз, и мужчину все равно переизбрали. Свое же место в совете моя бабушка потеряла.

Для нее коммунизм не был культом, которому надо следовать. В 1952 году, когда умер советский вождь Иосиф Сталин, она была  в Москве среди тысячной толпы, выстроившейся в очередь, чтобы увидеть тело, пока не решила, что не стоит беспокоиться из-за пустяков и ушла.

СССР было лишь местом, где ей довелось родиться, и она хотела трудиться изо всех сил для себя и семьи. Учитывая все, что она сделала, похоже, ей это удалось.