В чайной фабрике в городе Целенджиха на западе Грузии 72-летняя Наргиза Гвинжилия убирает стебли и веточки из темно-коричневой горки свежевысушенного чая и не может сдержать улыбку. Недавно поступившие китайские инвестиции даруют будущее сохранившемуся с советских времен местному чайному заводу, а значит Гвинжилия снова сможет заниматься любимым делом.

“Китайцы возродили чайную культуру, — утверждает она. — Люди были настроены пессимистично, потому что правительство бросило их. Они остались без работы, но она вновь появилась, когда пришли инвесторы”.

Всего несколько десятилетий назад такой сценарий был бы немыслим. 

В субтропических, черноморских районах западной Грузии чай выращивали еще с середины XIX века. Тогда в СССР на него был огромный спрос, его называли “зеленым золотом”, что стимулировало интенсивное развитие чайных плантаций на этой плодородной земле.

В 1985 году в Грузии было произведено более 150 000 тонн (165 346 американских тонн) чая, что сделало его основным производителем напитка с кофеином, богатым антиоксидантами во всем Советском Союзе. Были созданы сельскохозяйственные научно-исследовательские учреждения и разработаны новые штаммы чая. Этот напиток рекламировали как средство подавления аппетита и источник энергии для плодотворной работы.

“Плантации были повсюду, вся деревня там работала, — вспоминает Гвинжилия, которая начала собирать чайные листья в 12 лет. — Работы было настолько много, что заводы были открыты 24 часа в сутки.”

“В летний сезон сбора урожаю запах чая был повсюду, — вспоминает 52-летний врач из Цаленджихи Майя Маглакелидзе. — Давайте открою окно, чтобы почувствовать его. Запах стоял во всем городе.”

Она оглядывает свой город с населением 3 847 человек и отмечает, что “все это большие дома были построены благодаря чаю”.

 Все закончилось с развалом Советского Союза. Запаха чая больше нет. 

В настоящее время из шести бывших чайных заводов Цаленджихи функционирует только “Лази”, где работают только 35 человек, включая технолога и дегустатора Гвинжилия. Большинство чайных кустарников засохли или их съел скот, который часто блуждал по развалинам фабрик.

Тем не менее, мировой спрос на чай неуклонно растет. Китай же, крупнейший в мире производитель и потребитель напитка, видит в маленьком грузинском городке потенциал.

Китайские инвестиции, в рамках проекта “Нового Шелкового пути”, уже были вложены в различные грузинские проекты, начиная от недвижимости и заканчивая строительством железных дорог. В преддверии соглашения об установлении свободной торговли в 2017 году, в список проектов было включено и чайное производство. Китай согласился помочь грузинской чайной индустрии расширить свою продукцию и улучшить качество.

Чайные плантации находятся недалеко от порта Поти, где находится, принадлежащая в основном китайцам, Свободная индустриальная зона. В рамках соглашения о свободной торговле китайским импортерам не нужно платить никаких тарифов на продукты, отправленный из Грузии.

Большинство производимой на “Лази” продукции по-прежнему распространяется по постсоветским республикам — Украина, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Однако в этом году в Китай было отправлено от 7 до 8 тонн чая.

Заместитель директор “Лази” Константин Мегония рассказывает, что сделка с китайской компанией Chedzani Ranrani Biotechnology произошла случайно. Они просто исследовали возможности чайного производства в западной Грузии. Теперь их инвестиции в размере 80 000 долларов США обеспечивают работу собирателям чая в мае и июне (два месяца за официальный четырехмесячный сезон сбора урожая). Считается, что в этот период листья растения находятся в лучшем состоянии. Генеральный директор “Лази” Гонери Салия отметил, что с прошлого года число таких рабочих, в основном женщин, увеличилось втрое: с 100 до 300 человек.

Компания теперь также может платить больше служащим, говорит Гвинжилия, которая руководит этими работниками. Во время сбора урожая сотрудники зарабатывают от 5 до 35 лари (от 2 до 14,29 долларов) за килограмм чайных листьев. Обычная ставка составляет от 1 до 1,5 лари (от 41 до 61 цента) за килограмм.

Больше всего платят за «лучший» вид с только двумя листочками на верхушке. Именно вкусы и опыт Гвинжилия определяют стандарты чая от  “Лази”. “Особенный аромат именно у этого сорта. Такой и нужен китайцам”, — говорит она.

“Вот почему нужно собирать чай вручную”, — отмечает она. 

Однако технологии не менее важны. Китайские партнеры предоставил фабрике три небольшие машины для прокатки свежих листьев и четыре — для сушки. Еще одна машинка за час сушит и производит два килограмма (четыре фунта) высококачественного зеленого чая.

Китайские эксперты консультируют своих грузинских коллег в вопросах использования оборудования и обмена знаниями. В рамках сотрудничества два сотрудника “Лази” были приглашены на трехмесячный ознакомительный тур в Китай.

Несмотря на те надежды, которые влечет за собой сотрудничество с восточным партнером, соглашение вряд ли продлится долго. Реабилитация чайной плантации может занять до пяти лет, и, по-видимому, Chedzani Ranrani Biotechnology Company не намерены столько ждать.

За десять месяцев без участия китайских инвестиций, «Лази» изо всех сил пытается найти средства для зарплат и продажи чая в сети магазинов, говорят сотрудники. Инженеры жалуются, что обслуживание переданных чайных машин обходится дорого и требует специальных знаний. Отправленные же из Китая машины, сдаются в аренду и не принадлежат фабрике.

На темном складе “Лази” только что запустился двигатель одной из этих машин. Он гудит и скрипит с равномерными интервалами. Внутри на орбите вращаются сгустки ферментирующих изумрудно-зеленых листьев, сушащиеся при каждом повороте.

Как только запускается мотор из машины исходит теплый и утешительный запах. Для новичков он похож на сладкую смесь свежескошенного газона и исходящего хлебного аромата из пивоваренного завода. Для Гвинжилия и остальных сотрудников — этот запах ассоциируется с ностальгией и надеждой