Раз в год мужчины некоторых кахетинских сел Грузии шьют себе наряды, состоящие из шкур овец, цветных лент и огромных масок с рогами и с зубами, сделанными из семян тыквы. В другом регионе - Самцхе-Джавахети, мужчины надевают на себя женские платья, халаты и косынки или специфические театральные костюмы, красят лицо. Они делают это, чтобы выйти на улицы сел и организовать праздничное гуляние с импровизационным театральным представлением. Эта традиция веками поддерживается в Грузии и носит имя Берикаобы.  Берикаоба - праздник, предшествующий Великому посту, одобряемый церковью и зависимый от дат, которые она укажет. Во всем мире такого рода празднования выливались на протяжении столетий в народные гуляния (масленицу, карнавал), и в Грузии отмечается своеобразным образом с использованием устоявшихся масок. Берика - актер народного театра - всегда мужчина. При этом в двух разных регионах Грузии Берикаобу связывают не только с религиозным празднованием перед постом, но и с двумя совершенно различными историческими реалиями. В Самцхе-Джавахети отмечание праздника и его смысл связывают с прекращением власти турецкого паши, которая осуществлялась на территории этого региона Грузии более трех веков назад. В Кахетии же празднование связывают с легендой о Майе Тцхнетели, которая известна как грузинский народный герой. Как гласит легенда (и популярный фильм советских времен), прекрасная Майя убила местного помещика, пытаясь сопротивляться его приказаниям. Чтобы избежать наказания, она отрезала свои косы и замаскировалась под мужчину, возглавляя группу преступников, которые освобождали крестьян и крали имущество у богатых, чтобы отдавать бедным. Обычаи и обряды праздника кардинально различны. При этом и в том и в другом случае не отрицается, что многовековая традиция упирается корнями еще в языческие обычаи празднования окончания зимы и прихода весны. (от праздника и от того, как жители его отпразднуют “зависит” урожай осенью). Как и во многих других случаях народное сознание синтезировало языческие, православные и социально-политические потоки, прекратив их в яркое совершенно уникальное праздничное действо.

Драма – один из эпизодов жизни Мариам Долидзе, и не только на сцене. 30-летняя грузинская актриса является активисткой общественного движения  “Россия – оккупант”, которое занимается проблемой отколовшихся от Грузии регионов Абхазии и Южной Осетии, поддерживаемых Россией. После конфликтов, в результате которых в начале 1990-х годов эти два региона отделились от новой независимой Грузии, сотни тысяч грузин были изгнаны из своих домов и по-прежнему живут в тяжелых условиях на правах беженцев. Большинство тех, кому тогда удалось остаться на своей территории, под давлением были вынуждены покинуть Южную Осетию после возобновления конфликта в августе 2008 года. С тех пор жизнь людей, живущих вдоль так называемой “де-факто” административной границы  - это ежедневая борьба за существование. В течение дня Долидзе и ее коллеги-активисты организуют демонстрации, посещают общины, особенно дома престарелых, приносят пожертвования и оказывают людям эмоциональную поддержку. Вечером она перевоплощается в актрису и выступает на сцене; одна из ее последних ролей – персонаж произведения Федора Достоевского  “Игрок”. Сюжет романа полностью дублирует события ее жизни, поскольку одной из задач активистов является распространение (часто ночью) материала, осуждающего Россию как оккупанта территорий своей страны.

В разное время грузины приезжали в Стамбул с разными целями. Сегодня они разбросаны по всей территории этого турецкого города, но каждый  воссоздает свою собственную версию Грузии - отражение всего того, чего им не хватает вдали от дома. Для Хусейна Грузия там, где готовят турецкий чай и подают турецкие блюда, перенося их с одного этажа на другой. Грузия для Иракли – это кафе “Галактиони”, где всегда рады гостям и готовы предложить им не только грузинскую кухню, но и литературу и музыку. На окраинах города, грузинские женщины работают в частных домах. Они часто собираются в местечке «У Даду», где создают свою версию Родины:  готовят грузинские блюда, поют грузинские песни и делятся друг с другом своими невзгодами.

Данная религия, также как и многие другие, конечно, привлекает своих последователей разными обещаниями. Но главная выгода от вступления в Грузинскую Христианскую Евангелическую Протестантскую Церквь - отсрочка от обязательной военной службы в Грузии - чувствуется уже в этой жизни, а не после нее. Церковь, зарегистрированная партией Гирчи (Шишка) в 2017 году, предлагает мужчинам-грузинам в возрасте от 18 до 27 лет не проходить обязательную, однолетнюю военную службу, став священником, что полностью соответствует рамкам грузинского законодательства. У нее нет другой цели.

Руслан Гужараидзе - единственный житель Картсофели, деревни в долине Трусо. Эта отдаленная долина на севере Грузии расположена между границей с Россией и административной границей (ABL) с Южной Осетией. Трусо находится в самом сердце Кавказа; именно здесь река Терек поднимается, протекая через  Чечню и Дагестан, а затем впадает в Каспийское море. Как и другие 15 деревень в долине Трусо, в Картсофели когда-то жили этнические осетины, которые покинули страну в 1990-х годах. Их дома в значительной степени рухнули; сегодня древние сторожевые башни и кладбища - самые заметные напоминания об их присутствии здесь. Сегодня обитатели долины в основном дикая природа,  пограничники и случайные туристические лагеря в тени горы Казбек. Летом пастухи иногда проводят несколько ночей в этих деревнях, пока их скот пасется в долине. Но там, где другие видят руины, Руслан увидел возможность. Тамар Квачантирадзе отправилась в долину Трусо, чтобы встретиться с Русланом и узнать, что значит быть человеком, живущим так далеко от друзей, семьи и общества.

Двое бывших сирот активно применяют свои знания и навыки, чтобы помочь новому поколению детей Грузии. Судьба свела Мишо и Давида вместе как друзей; она же привела их в Бедиани. Еще детьми они попали в государственный приют села Дзегви в Восточной Грузии. Затем они оказались в числе детей, которые в рамках экспериментальной программы для сирот были переселены в деревню Бедиани на юге страны. Программа, которая носит название данного села, охватывала неблагополучные семьи и сирот и была инициирована Грузинской Православной Церковью, которой она финансируется. Также, помощь поступает от благотворительных организаций, таких как “Американские друзья Грузии”. В отличие от стандартной  институциональной системы в Дзегви, поселение имеет принципиально новую структуру. В Бедиани дети живут в домах и привыкают к тому, что поселение  - это их дом. Хотя Бедиани отличается улучшенной по сравнению с государственными детскими домами структурой, жизнь там по-прежнему трудна. Грузия – небогатая  страна, и в деревнях часто отсутствуют элементарные удобства, такие как водопровод и природный газ. Дома отапливаются дровами, и люди пытаются найти работу за пределами своих небольших фермерских участков. Дети, которые приехали в село сиротами, получают государственное пособие  только до 18 лет. Как только финансирование от государства прекращается, они в основном предоставлены сами себе. Миша и Давид оказались в числе тех счастливчиков, кому удалось получить стипендию на обучение в университете в столице Грузии Тбилиси. Но вместо того, чтобы продолжить карьеру в столице, они вернулись в Бедиани. Сегодня Миша и Давид трудятся над созданием центра для сельской молодежи и обучают детей английскому языку и другим навыкам, которые понадобятся, чтобы строить свою новую жизнь после того, как им исполнится 18 лет и государственная опека прекратится.

Драма – один из эпизодов жизни Мариам Долидзе, и не только на сцене. 30-летняя грузинская актриса является активисткой общественного движения  “Россия – оккупант”, которое занимается проблемой отколовшихся от Грузии регионов Абхазии и Южной Осетии, поддерживаемых Россией. После конфликтов, в результате которых в начале 1990-х годов эти два региона отделились от новой независимой Грузии, сотни тысяч грузин были изгнаны из своих домов и по-прежнему живут в тяжелых условиях на правах беженцев. Большинство тех, кому тогда удалось остаться на своей территории, под давлением были вынуждены покинуть Южную Осетию после возобновления конфликта в августе 2008 года. С тех пор жизнь людей, живущих вдоль так называемой “де-факто” административной границы  - это ежедневая борьба за существование.В течение дня Долидзе и ее коллеги-активисты организуют демонстрации, посещают общины, особенно дома престарелых, приносят пожертвования и оказывают людям эмоциональную поддержку. Вечером она перевоплощается в актрису и выступает на сцене; одна из ее последних ролей – персонаж произведения Федора Достоевского  “Игрок”. Сюжет романа полностью дублирует события ее жизни, поскольку одной из задач активистов является распространение (часто ночью) материала, осуждающего Россию как оккупанта территорий своей страны.

Ия Дзирквадзе преподает английский и грузинский языки в Гумбати, деревне в 20 километрах от районного центра Цалка. Более века деревня служила убежищем для нуждающихся, сперва став домом  для греков, бежавших из Турции, а затем и для ЭКО-мигрантов из оползневых районов Аджары. Деревню изначально населяли грузины, но к тому времени как греческие переселенцы из Турции прибыли сюда в 19 веке, она  уже была безлюдной. Существует легенда, что название деревни Гумбати происходит от турецкого слова, которое означает место, где садится солнце. Община греков обрела здесь свой дом более чем на столетие, но во время беспорядков 1990-х годов они массово покинули Грузию, и деревня снова опустела. Однако в 1998 году у села появился еще один шанс обеспечить жильем нуждающихся: правительство Грузии выбрало его в качестве нового дома для ЭКО-мигрантов из муниципалитета Хуло в Земо Аджара. Сейчас в селе проживает 140 семей, в основном из Аджары. Здесь остались только четыре греческие семьи, и Ия опасается, что если она покинет деревню, никто не приедет сюда вместо нее.