мнение
Archive
Статья, которую вы читаете, является частью архива Chai Khana. С 2015 по 2025 год Chai Khana освещала события и рассказывала истории Южного Кавказа, публикуя материалы из Грузии, Армении и Азербайджана.
Всего лишь полмили.
Именно это расстояние отделяет этнических грузин, проживающих в Абхазии, отколовшейся от Грузии территории. То расстояние, что разделило 34-летнего Бадри* и его жену и детей этим летом. Расстояние, отдаляюшее 23-летнего Нику* от магистратуры.
Примерно полмили - 870 метров - это длина моста через реку Энгури, единственного законного пропускного пункта на территорию, контролируемую Грузией. В течение трех месяцев этого года он стал символом незащищенности, которая ежедневно расшатывает жизни примерно 30 000-40 000 человек.
Мост служит разделительной линией между Грузинами и Абхазами – географически близкой к извилистой линии реки Энгури – которая появилась после грузино-абхазской войны 1992-1993 годов.
В разгар боевых действий грузины бежали в другие части страны, чтобы обеспечить себе безопасность.
Когда в 1993 году боевые действия закончились, многие вернулись в свои дома в Гальском районе. Хотя в настоящее время они составляют большинство в округе, люди живут в страхе и неопределенности, отчасти из-за моста Энгури.
Для грузин, живущих в Гали, этот мост - символ дороги к школам, больницам и семье. Они пересекают его, чтобы купить более дешевые продукты и получить услуги лучшего качества, чтобы посетить свадьбы и похороны. Люди пересекают разделительную линию каждый день по разным причинам.
И на три месяца доступ к пункту пропуска был закрыт.
Семьи разделились. Студенты изо всех сил пытались попасть в университет. Даже такой пустяк, как поход на концерт, стал невозможен.
Хотя пункт пропуска в настоящее время открыт, трехмесячное ограничение демонстрирует постоянную уязвимость грузин, проживающих в Абхазии.
«Это было ужасно, что и говорить. В июле, когда гальские школьники сдавали национальные экзамены, родители заплатили 5 000 рублей ($77) [взяток], около 10 000 ($155) за пересечение моста. Я не хочу возвращаться [в Гали], если такая практика продолжится. Мы в тюрьме. Жить в таких условиях невозможно», - говорит Ника.
Существует целый ряд ущемлений на постоянной основе, например отсутствие возможности изучать грузинский язык в школах Гали. А еще есть элементарные проблемы безопасности, такие как отсутствие возможности зарегистрировать собственность, голосовать или рассчитывать на то, что полиция поможет, когда это понадобится.
« - К сожалению, Вам недостаточно лет». Эта шутка была отпущена в адрес грузина возрастной группы 18-65 лет, работающего охранником, и означала, что он не сможет пересечь Энгури. По крайней мере если не заплатит взятку.
Бадри регулярно сталкивался с подобной «лотереей» в течение лета, после того как его дети заболели. Больницы в Гали не могут похвастаться регулярным снабжением и современными специалистами, поэтому его жена пересекла Энгури, чтобы отвезти их в лучшую больницу в столице Грузии, Тбилиси. Абхазские де-факто власти закрыли контрольно-пропускной пункт Энгури в июле в ответ на протесты в Тбилиси, и Бадри застрял.
Более трех месяцев мужской части населения Гали не разрешалось пересекать линию. Ограничения были сняты 2 октября. Однако этот случай оставил население Гали напуганным и разочарованным.
За последний год абхазские де-факто власти дважды закрывали этот пропускной пункт. Грузины, проживающие в Гали, редко прибегают к помощи, когда случается подобное: можно попытаться дать взятку или же остаться дома.
«Чтобы навестить своих больных детей и жену, которые находились в больнице в Тбилиси, мне пришлось заплатить 5 000 рублей ($ 77) в общей сложности. Я платил 1, 000 рублей ($15) каждый раз, когда переходил мост... Разве это жизнь? Я чуть с ума не сошел, мои дети были на искусственных легких, а я не мог их навестить», - говорит Бадри.
Даже взятка в 15 долларов ничего не гарантирует. Иногда пограничники ее берут, иногда нет. Сумма может быть изменена: для Ники она составила $ 46, чтобы он смог перейти мост и обеспечить себе место в магистратуре.
«Я заплатил 2 000 рублей ($ 30) во второй раз. Позже мне пришлось написать заявление в Министерство Образования Грузии, чтобы получить финансирование для оплаты обучения, и мне пришлось пересечь мост Энгури в третий раз и снова заплатить 2 000 рублей», - говорит он.
Решение закрыть пункт пропуска не было чем-то необычным: абхазские де-факто власти закрывали его в январе под предлогом того, что на контролируемой Грузией территории произошла вспышка гриппа.
Закрытие было настолько разрушительным для жителей Гали, что они провели нетипичную акцию протеста у здания администрации в регионе. Демонстрация побудила Абхазского Омбудсмена выступить от их имени. Государственный защитник Асида Шакрил призвала абхазские де-факто власти учитывать потребности общин в Гали.
Но местные жители не видят никаких признаков того, что абхазское де-факто правительство заинтересовано в улучшении их положения.
Вместо этого они видят политику, направленную на то, чтобы заставить их покинуть свои дома в Гали. В 2008 году, когда Россия признала независимость Абхазии, стало обязательным получение абхазского паспорта или вида на жительство. До этого в основном использовались советские паспорта, а для несовершеннолетних - свидетельства о рождении.
Для жителей Гали это означало специальную форму № 9, которую нужно было продлевать каждый месяц или два. В исключительных случаях она выдавалась на шесть месяцев. Местные жители должны были иметь при себе этот документ, чтобы перейти на территорию, контролируемую Грузией.
Получить вид на жительство - статус, легально созданный для иностранцев, но применяемый к этническим грузинам, несмотря на то, что Гали является их домом – невероятно сложно.
58 летняя Нани* живет в Лекухоне, деревне в Гали. Она ждет своего вида на жительство уже два года.
Даже после того, как Нани и ее семья получат вид на жительство, у них не будет даже основных прав в Гали. Например, у них не будет права приобрести дом или другую недвижимость. Они не смогут голосовать.
«Я вместе с тремя членами моей семьи более двух недель стояла в очереди с утра до ночи, чтобы подать заявление на получение вида на жительство... то, что здесь происходит - это кошмар, который не имеет конца и становится все хуже и хуже», - говорит она.
* Имена респондентов были изменены в целях их безопасности.