По данным ILGA Europe, Азербайджан является худшей страной в Европе для людей, которые идентифицируют себя как ЛГБТИК+. В стране широко распространены гомофобные нападения и издевательства.

Это история одного из членов этого сообщества. Жизнь нашего героя (называть которого мы не будем) отражает опыт многих членов квир-сообщества Азербайджана. Они (определяют себя как квир-гендер и выражает себя местоимением «они») родились в 1996 году, в жаркий летний день в Баку. С детства, живя в Баку, они никогда не чувствовали себя полностью принятыми и интегрированными. Их первое воспоминание об инакомыслии было в детском саду, когда дети начали издеваться над ними за то, что они были «маменький сыночек».

 «Когда мне было три или четыре года, семья отправила меня в детский сад. Я были очень гиперактивным ребенком, и семья думала, что было бы хорошо, если бы я пошли в детский сад. Однако, мы были так близки с мамой, что каждый день, перед тем как ходили в детский сад, долго обнимались», - вспоминают они.

 «Я провели в этом детском саду около года - дети всегда были агрессивны, потому что считали меня слишком женственными».

 В конце концов они перешли в другой детский сад, но жизнь не улучшилась: дети там были из более богатых семей и в основном русскоязычные - они не говорили на русском и, опять же, изо всех сил пытался приспособиться.

«Мне не удалось найти друзей в этом новом детском саду, потому что я не были из высшего класса, не говорили на русском и вели себя слишком «женственно». Некоторые дети хотели дружить со мной, но их родители всегда говорили нашему воспитателю держать меня подальше от них...».

 Положение ухудшилось, когда они пошли в начальную школу в 2002 году. В то время гомосексуализм был табу в Азербайджане. Даже небольшие отклонения от гендерных стереотипов, например, мальчик, играющий с куклами или увлекающийся цветами, рассматривались как признаки того, что с ним что-то не так. Постоянно укрепляющиеся гендерные стереотипы усиливают гомофобию и традиционные гендерные роли.

 «Люди всегда смеялись надо мной , издевались. Они всегда хотели, чтобы я пели какие-то песни и развлекал их. Другими словами, я были для них своего рода «трансвеститкой»», - вспоминают они.

 «Они смеялись надо мной из-за лишнего веса. Я были такими толстыми, что моя семья отвела меня к врачу, чтобы тот меня вылечил. В школе они даже называли меня «пийли гызбиби», что можно перевести как «толстая неженка». Я почувствовали неуверенность в себе, когда мама перестала забирать меня из школы,  На тот момент мне было уже 10, а школа была на расстоянии 5 минут от нашего дома. Иногда мои одноклассники нападали на меня с крошечными палками и радовались, видя, как меня напугали... Однако я никогда не рассказывали родителям. Я боялись, что они отправят меня в реабилитационный центр, чтобы сделать меня «более мужественными»».

 Их опасения не были беспочвенными. В начале 21-го века азербайджанский семейный уклад все еще находился под сильным влиянием советских традиций. Во времена Советского Союза гомосексуализм рассматривался как патологическое расстройство - политика, которая до сих пор создает проблемы для поколения миллениалов. В начале 2000-х годов дети не могли сделать каминг-аут своим семьям. Они считают, что худшие годы их жизни были в возрасте от 13 до 17 лет (в 2009-2013 гг.).

«Когда я начали учиться в старшей школе, все стало сложнее... Нападения и издевательства в школе заставили меня чувствовать себя слишком беспомощными... Однажды меня чуть не изнасиловал парень, который был на три года старше меня... Даже когда я посещали библиотеку, люди называли меня «педиком». В то время я ходили к школьному психологу/консультанту, и она посоветовала мне принимать таблетки и стать «более мужественным»», - вспоминают они.

«Мои собственные учителя начали наказывать меня, понижая оценку... В наших классах я всегда говорили о правах квир-индивидов и о том, как общество ненавидит квиров. Это заставляло моих учителей звонить маме и даже предлагать реабилитационные услуги... Через некоторое время мама отвела меня к психологу, а психолог отправил меня к урологу».

Они помнят, что принимали таблетки больше года, хотя никто никогда не говорил им, что это за таблетки.

«Короче говоря, это издевательство дошло до того, что в него были замешаны даже врачи. В конце концов, я начали чувствовать, что мне здесь больше не место», - сказали они.

В 2012 году, когда в Баку проходил конкурс «Евровидение», на нашего героя напали, отчасти из-за слухов о том, что в городе планируется квир-парад.

Однажды вечером, когда они шли домой из дома репетитора, группа парней начала насмехаться над ними на русском.

«Я не понимал их ясно, но я понимали сленги, которые они использовали, такие как «петух» (гей в унизительной форме), «сука», «чушка» (деревенщина). Очевидно, что они были пьяны и пытались ударить меня по спине и ногам. Мне удалось убежать, но я не были готовы рассказать об этом своей семье. Я знали, что полиция мне не поможет, и что моя семья не сможет бороться со всеми этими людьми. Кроме того, я не позволяли себе разрушить репутацию моей семьи и держали это в секрете».

«В тот день я поняли, насколько я одиноки... Я чувствовали себя «чужими» в этой стране. Быть «чужими», которых считают аморальными и шлюхами... Я знали, что есть много таких людей, как я, которые страдают от этого издевательства, нападений, изнасилований и морального насилия...»

 Несмотря на депрессию и постоянный стресс, которых испытывали они, в 2013 году их приняли в один из самых престижных вузов Баку.

Какое-то время казалось, что дела идут на поправку: Азербайджан был на перекрестке вестернизации, и квир-жизнь стала более популярной среди молодого поколения. Они даже начали встречаться. Однако им все еще было трудно чувствовать себя как дома.

 «Я поступили в один из самых престижных вузов Баку на степень бакалавра, куда принимались студенты с высокими баллами. Однако издевательства и словесные нападки продолжались. Даже среди моих одноклассников некоторые девушки никогда не разговаривали со мной, потому что я были «слишком женственными» и аморальными для них... Даже некоторые из моих одноклассников называли меня «гачгын» (беженец). Это стало для меня новым понятием «чужих».

 «Прошли годы, я были на свиданиях со многими парнями, и я хорошо проводили с ними время... Тем не менее, они были такими деспотичными и имели очень патриархальное мышление, и, следственно, я не хотели продолжать отношения с ними... Я посетили несколько психологов, и они научили меня, как принимать вещи и перемены».

Через несколько лет они решили, что пора уйти. Когда в 2017 году аресты стали обычным делом в сообществе ЛГБТИК+, они переехали в Центрально Европейскую страну. Азербайджан уже был назван «худшей европейской страной для квиров», и люди пытались бежать из страны, чтобы спасти свои жизни. Для них переехать в новую страну было непросто, поскольку также в Центральной и Восточной Европе расизм был распространенным.   

 Местные жители не принимали иностранцев, следовательно им было трудно общаться с людьми, даже на английском языке.

 «С самого начала я поняли, что важно говорить на местном языке... Меня считали «чужими», потому что я не говорили на местном языке... Я много раз видели людей, которые понимали  английский язык, но и они отказывались общаться со мной... В большинстве случаев, когда они слышали, что «я из Азербайджана», они начинали насмехаться над этим, «отчуждая» меня. В основном, в Центральной/Восточной Европе не было розово, но, по крайней мере, никто не издевался надо мной и не нападал на меня из-за того что я квир.

Я были так счастлив, что впервые смог ходить, держа за руку моего парня. Людей это не волновало... Со временем я также научились игнорировать людей и жить спокойно... Иногда это бывает не так просто, но по сравнению с Азербайджаном, я чувствую себя здесь намного безопаснее. Я живу вместе со своим парнем, и он заставляет меня чувствовать себя потрясающе. Пока он меня поддерживает, я все больше и больше реализую свой потенциал. Это то, чего я не могли найти в Азербайджане... Есть люди, с которыми мы не считаем себя «чужими»».

 Сегодня они считают, что существуют признаки того, что в Азербайджане молодежь становится смелее и охотнее отстаивать права ЛГБТИК+. Несмотря на то, что гомофобия в стране в целом усилилась, молодые люди в 2019-ом году встали на защиту подростка, который покончил жизнь самоубийством после того, как подвергся гомофобному преследованию и издевательствам.

«Молодое поколение все больше и больше поднимает свой голос, чтобы положить конец этому «отчуждению». Когда Иса Шахмарлы покончил жизнь самоубийством, мало кто заступился за него. Мы вступились вместе с некоторыми НПО, но в конце ничего не вышло. А для Элины они не остановились, и, по крайней мере, директор был наказан. Этого недостаточно, но эта борьба должна продолжаться. Отступление не способствовало бы прекращению расизма, сексизма, работорговли, жирного стыда или «отчуждения» самоубийство - не единственный вариант; перед этим нужно пересмотреть свой путь. Этот путь не о том, что люди нападают на вас и заставляют ненавидеть этот мир... Этот путь о том, как вы хотите изменить мир и людей вокруг вас... Я также пытаюсь изменить культуру в Азербайджане, изучая ее, и поэтому мы не должны останавливаться. Это поколение должно изменить все старые ограничения, существующие в этой стране!»