На расстоянии все три сапера выглядят одинаково: высокие сапоги, брюки с глубокими карманами, специальный шлем, защитный щит на лице и перчатки. Многие, увидев их издалека, подумали бы, что это мужчины, особенно здесь, в Нагорном Карабахе, где общество довольно консервативное. Но это женщины, и когда они направляются в предполагаемые минные поля, они, подобно мужчинам, помогают своим семьям выживать.

“Я делаю это для своей семьи, чтобы обеспечить своих детей безопасным и лучшим будущим”, - объясняет 38-летний сапер Кристинэ Хачатрян, мать трех мальчиков, которым от шести до 18 лет.

В течение многих лет после завершения активной фазы карабахского конфликта в 1990-ые годы ежегодно более 20 лиц подрывались на минах.

Halo Trust, британская организация, которая занимается разминированием территорий и работает здесь уже 18 лет, заявляет, что 90 процентов территории Карабаха очищена от мин. Но потенциальная угроза остается. Только в марте этого года взрыв в районе Мартакертского района убил трех саперов и ранил двух сельчан.

Решение заниматься такой ​​работой нелегко принять. Но три года назад, когда Halo Trust начала набирать первых женщин-саперов в свою команду, Кристинэ Хачатрян, бухгалтер сельсовета Арташави, которое находится в 80 километрах к юго-западу от столицы Карабаха, решила подать заявку.

Она сделала это “из любопытства”, а также из финансовых нужд. В 2013 году в результате двух взрывов возле Арташави ранения получили несколько местных жителей. Муж Хачатрян, Гарик Оганджанян, бывший школьный учитель, тогда был безработным. Работа сапера, за которую платят 225 000 драмов ($462) в месяц, плюс страховка, примерно в четыре раза увеличила доход Кристинэ.

Однако после ее утверждения Хачатрян не ожидала долгого пребывания на этой службе. Она решилась на эту работу, поскольку первое поле для разминирования было близко к Арташави, в пределах легкой досягаемости от ее семьи.

“Конечно, я сначала волновалась, - рассказывает Хачатрян, - но позже поняла, что нет плохой работы. Есть только плохие люди. И теперь я горжусь тем, что занимаюсь большой и важной гуманитарной работой”.

Ей никогда не приходило в голову, что она будет одной из первых женщин-саперов.

“Прежде, чем стать сапером, я никогда не думала, что это “мужская работа” или как я должна работать в мужской среде, - продолжает Хачатрян. - У вас в голове совсем другие мысли крутятся, когда вы выходите на минное поле”, - добавляет она, отмечая, что речь идет о ежедневных делах или о собственной семье.

11 саперов Halo Trust работают в трех командах, в каждой из которых главный -  мужчина. Организация намерена обучать также женщин-руководителей и водителей команд, говорит координатор проекта Анна Исраелян.

Они с понедельника по пятницу находятся на поле. Прибытие на полевую станцию, в арендованный дом в какой-то деревне или городе, может занять много времени, учитывая дороги Карабаха, например, за два часа можно проехать лишь 65 километров на такси. Общественный транспорт ходит не всегда.

День Кристинэ Хачатрян начинается в 7 утра каждого понедельника. Одевшись в соответствии с предстоящими полевыми работами, она быстро проверяет свое оборудование для разминирования и выпивает чашку чая или кофе, выбегая в дверь.

В ее отсутствие ее муж и сыновья - 18-летний Гор, 16-летний Тигран и шестилетний Наири, занимаются домашними делами: убирают дом, готовят, моют посуду и т. д.

Мужчины семьи до сих пор не считают, что разминирование - это подходящая работа для женщины, но они гордятся своей матерью, когда ее имя появляется в новостях.

Сама Хачатрян признает: “Я не всегда чувствую себя в гармонии как женщина, мать и сапер”. Ей бы хотелось организовать свою работу так, чтобы у нее оставалось больше времени на семью, в частности, на младшего сына, которому было всего три года, когда она начала заниматься разминированием.

Тем не менее, она считает, что “женщины не уступают мужчинам в профессиональном плане”.

Взрыв мины в марте этого года был сигналом к тому, что Хачатрян нужно менять профессию. Многие друзья и родственники начали звонить и спрашивать, оставит ли и она свою работу, рассказывает Кристинэ.

“Честно говоря, после этого происшествия у меня не было чувства страха, когда я  выходила на минное поле, - уточняет она. - Мне было очень больно за подорвавшихся коллег, и я чувствовала огромную ответственность за продолжение их работы”.

Она намерена продолжать работу.

 Июнь 2018, Идентичность